February 16th, 2019

"Посоветовали идти к инфекционисту по месту проживания" или Почему на Украине "нет" эпидемии кори

Кстати, да, я даже как-то не задумывался раньше об этом аспекте украинской "медицинской реформы" от назначенной из-за океана ее проводить гражданки США Ульяны Супрун

Если помните, недавно я ставил пост с данными Всемирной Организации Здравоохранения о том, что заболеваемость корью на Украине в 2018 году в расчете на миллион жителей в 100 раз (сто раз) превышает таковую в "стране агрессоре" (!), а абсолютное число заболевших за год в полтора раза больше, чем во всей остальной Европе вместе взятой, включая огромную Россию (!!!)



Источник фотографии: https://www.unian.ua/health/country/10448502-ekspert-poyasniv-chomu-v-ukrajini-nemozhlivo-ogolositi-epidemiyu-koru.html

Насчет достоверности сей записи из Фейсбука решайте сами, а вот по крайней мере один момент из нее достоверен на 100%

Из Фейсбука некоей Люди Витязь из Днепра (без "петровска"), выделяю некоторые места:

"Знакомый заболел корью и, уже покрывшись сыпью, вызвал Скорую помощь, надеясь поскорее попасть в больницу. В скорой ему ответили, что к инфекционным больным они не приезжают. Посоветовали идти к инфекционисту по месту проживания. Человек с высокой температурой, кашлем и сыпью идет в поликлинику!!! Инфекциониста на месте нет, поэтому приходится занимать очередь к терапевту.
Collapse )
Варяг

1941: ИЗ ПИСЕМ НЕМЕЦКИХ СОЛДАТ ДОМОЙ

Вот как гитлеровцы описывали в дневниках и письмах домой свое продвижение по белорусской земле в 1941 году.

Рядовой 113-й пехотной дивизии Рудольф Ланге: «По дороге от Мира (поселок) до Столбцов (райцентр Брестской области) мы разговариваем с населением языком пулеметов. Крики, стоны, кровь, слезы и много трупов. Никакого сострадания мы не ощущаем. В каждом местечке, в каждой деревне при виде людей у меня чешутся руки. Хочется пострелять из пистолета по толпе. Надеюсь, что скоро сюда придут отряды СС и сделают то, что не успели сделать мы».

Запись ефрейтора Цохеля (Висбаден, полевая почта 22408 В): «25 июля. Темная ночь, звезд нет. Ночью пытаем русских».

Другой фашист, обер-ефрейтор Иоганнес Гердер писал: «25 августа. Мы бросаем ручные гранаты в жилые дома. Дома очень быстро горят. Огонь перебрасывается на другие избы. Красивое зрелище. Люди плачут, а мы смеемся над слезами».

Из дневника унтер-офицера 35-го стрелкового полка Гейнца Клина: «29 сентября 1941 года… Фельдфебель стрелял каждой в голову. Одна женщина умоляла, чтобы ей сохранили жизнь, но и ее убили. Я удивляюсь самому себе — я могу совершенно спокойно смотреть на эти вещи… Не изменяя выражения лица, я глядел, как фельдфебель расстреливал русских женщин. Я даже испытывал при этом некоторое удовольствие…».

Из дневника обер-ефрейтора Ганса Риттеля: «12 октября 1941 г. Чем больше убиваешь, тем это легче делается. Я вспоминаю детство. Был ли я ласковым? Едва ли. Должна быть черствая душа. В конце концов, мы ведь истребляем русских — это азиаты. Мир должен быть нам благодарным… Сегодня принимал участие в очистке лагеря от подозрительных. Расстреляли 82 человека. Среди них оказалась красивая женщина, светловолосая, северный тип. О, если бы она была немкой. Мы, я и Карл, отвели ее в сарай. Она кусалась и выла. Через 40 минут ее расстреляли»…

Запись в блокноте рядового Генриха Тивеля: «29.10.1941: Я, Генрих Тивель, поставил себе целью истребить за эту войну 250 русских, евреев, украинцев, всех без разбора. Если каждый солдат убьет столько же, мы истребим Россию в один месяц, все достанется нам, немцам. Я, следуя призыву фюрера, призываю к этой цели всех немцев…»

Из письма, найденного у лейтенанта Гафна: «Куда проще было в Париже. Помнишь ли ты эти медовые дни? Русские оказались чертовками, приходится связывать. Сперва эта возня мне нравилась, но теперь, когда я весь исцарапан и искусан, я поступаю проще — пистолет у виска, это охлаждает пыл… Между нами, здесь произошла неслыханная в других местах история: русская девчонка взорвала себя и обер-лейтенанта Гросс. Мы теперь раздеваем донага, обыск, а потом… После чего они бесследно исчезают в лагере».

Из письма ефрейтора Менга жене Фриде: «Если ты думаешь, что я все еще нахожусь во Франции, то ты ошибаешься. Я уже на восточном фронте… Мы питаемся картошкой и другими продуктами, которые отнимаем у русских жителей. Что касается кур, то их уже нет… Мы сделали открытие: русские закапывают свое имущество в снег. Недавно мы нашли в снегу бочку с соленой свининой и салом. Кроме того, мы нашли мед, теплые вещи и материал на костюм. День и ночь мы ищем такие находки… Здесь все наши враги, каждый русский, независимо от возраста и пола, будь ему 10, 20 или 80 лет. Когда их всех уничтожат, будет лучше и спокойнее. Русское население заслуживает только уничтожения. Их всех надо истребить, всех до единого».

Изданный Гитлером за пять дней до нападения на Советский Союз приказ, утверждавший право немецких солдат грабить и истреблять советское население, вменял офицерам в обязанность уничтожать людей по своему усмотрению, им разрешалось сжигать деревни и города, угонять советских граждан на каторжные работы в Германию.

Collapse )